Here be Dragons: Уимблдонский стадион – “Собачья ночь”

By NikitaNemygin, Ноябрь 25, 2016

Я пришел на стадион когда сумерки были были позади, всего в нескольких шагах по полупустой и замусореной парковке
Я следовал блику луны в гигантской луже. Дальний свет желтых фонарей таял, едва достигнув злого оскала брутальных внешних стен здания. Слышно лишь сияние луны и лай собак где-то внутри. Прочь, Лондон!

20160312_185039

Я прохожу по периметру, плачу дань суровому хранителю ворот и проникаю внутрь.
Здесь, напротив – все освещено, приветливо. Сияющие лампы обнажают аляповатые стены. Прямо по пустому коридору – вверх на верхнюю смотровую площадку.

20160312_185534

Зрители уже заняли все места в рядах столов, каскадом спускающихся к огромному окну с видом на поле. Треть мест – это ресторан без свободных столиков. Менее удачливые посетители должны устраиваться за длинными столами без обслуживания.

20160312_185653

Здесь дважды в неделю проводят собачьи бега, – последнее оставшееся в Лондоне место для подобных развлечений. Тут сталкиваются Вимблдон и Мертон, от самых бедных почти до самых богатых – сюда приходят все, не боясь трений, не прячась. Безоружная классовая борьба под зорким оком гончих. Нет лучшего места, чтобы понаблюдать за людьми.

20160312_185951

Поток людей накатывает на верхнюю палубу через поминутно распахивающиеся двери и, нахлынув на бар, разбивается брызками у стоек, где делают ставки.
Друзья приветствеют друг друга с тоскливым возбуждением. Почти все – британцы. Почти все – белые, почти все – за сорок, за пятьдесят – они явно завсегдатаи этого места. Ощущение, что каждый знает каждого. Крашеные блондинки обнимаются с крепкими пацанчиками в узких рубашках и легонько лапают друг друга за задницы.
Четко выделяются чисто-британские девочковые и мальчиковые компашки. Людской поток не иссякает и никого из посетителей в итоге невозможно заметить дважды.

Но потом – свет гаснет!

Беговая трасса внизу вспыхивает, зрительское море на долю секунду смолкает, чтобы немедленно взреветь с удвоенной силой, болея за псов.
Это столь анахроничное, столь британское развлечение: кажется чудом, что это заведение еще не размололи шестерни лондонского космополитизма. Казалось, что я почти переместился во времени, переместился в пространстве – в Британию, о которой вспоминают те, кому за шесдесят.

20160312_193818

И вдруг – я переместился совсем.
На ту же долю секунды я оказался в Ямуте, где триндцать зим назад прожил год. Работал в ночную смену в местном гипермаркете.
Ходил на какие-то скучные курсы в местном колледже. Мне не нравилось. Все свободное время я проводил болтая по телефону с друзьями из России. Выходные ночи состояли из сериалов и паршивой еды.
Второй муж моей матери в молодости увлекался гончими и как-то раз взял нас на такие бега.
Здесь, сейчас – в этой темной зале, среди возбужденной толпы – я увидел перед собой все прошедшие тринадцать лет, пронесшиеся по минутному кругу, как эти собаки. Как квартет оптометристов из Воннегута, они спустили крючок воспоминаний, которые, я думал, давно покинули меня.
Тринадцать зим! Неужели все это было? Я ли их прожил? Как мне знать?
Чувства, принесенные на волнах внезапного воспоминания были…

…снова зажегся свет.

Я оглянулся и похолодел.
Люди сновали вокруг меня и ни разу не видел одного и того же человека дважды. Это место – призрак прошлого, моего прошлого и прошедшее время себя самого.

20160312_191427

Все выглядело совсем так же, как в Ямуте. Вернулся ли я из своего видения? Прорвал или не прорвал время и пространство?
Я снова взглянул на вниз, но там было темно и все что я увидел – лишь отражение трибун в огромных стеклянных окнах с видом на поле. Люди в отражении заняты ставками, пивом и разговорами. Мы были призраками, вторгшимися в чье-то беспокойное потное сновидение.

20160312_193530

Свет снова потух и я желал чтобы снова, хотя бы на минуту почувствовать уютную пучину воспоминаний в темноте в море незнакомцев. Я умоляю, всего лишь на минуту!

20160312_193831

Стадион согласен. Внимание снова перемещается на трассу, свет гаснет, как в театре.
Снова, напряжение толпы длится всего минуту.
Но мое чувство улетучилось. Я начинаю замечать, что освещение вырубают просто для создания контраста света и тени – и только.
Слава богу, я вернулся.

Я иду вниз, на к дорожке – непосредственно к старту: можно курить и собаки совсем близко.

20160312_185433

Останавливаюсь возле металлического заграждения у трассы и жду. Ближе к забегу места здесь становится совсем мало – зрители пытаются ухватить на смартфоны собак немедленно после старта.
Металлический заяц проносится мимо меня, открываются металлические заграждения собачьих загонов и гончие бросаются в прыткую погоню за недоступным счастьем.
Свет прожекторов сверху так ярок, что другая сторона стадиона теряется в темноте, укрывая собачью вселенную, отделяя от ежедневной рутины.
Социальный контекст посреди пустоты.

Снаружи холодно и я снова иду под крышу.

Между забегами проходит 20 минут. За это время можено только забрать выигрыш, сделать новые сткавки и купить выпить. Больше делать нечего, поэтому народ быстро становится навеселе, говорит громче. Мальчики становятся воинственнее, девочки похабнее.
Унылое возбуждение переходит в подвыпившее.

Блондинистые девицы сменяют друг друга у моего плеча. Одна задерживается чуть дольше – я замечаю ее. Крашеные волосы убраны странным образом. Снова и снова вижу, как она с интересом косится на то, как я пишу заметки. Я не принимаю ее взгляда: в таком шумном месте мой акцент дезориентирует ее, она не поймет что я скажу, а я не услышу ее – и мы расстанемся с неприятным осадком неловкости в горле. Я уже это проходил.
Теперь посмотрю еще один забег – и домой.

20160312_191432

Похоже, я один здесь без компании.
Значит, так тому и быть.

Снаружи, ночь нежна. Парковка теперь забита, собаки все еще гулко лают за стенами.
Под этим лунным светом, я вдург чувствую – я найден.
Я останавливаюсь, прислушиваюсь к лунному свету и лаю собак – и закрываю глаза.

20160312_185147