Here be Dragons: Мертон – Уимблдон-Коммон и ветряная мельница

By NikitaNemygin, Январь 5, 2017

Уимблдон-Коммон
Уимблдон-Коммон – гигантское зленое пространство на краю Уимблдона.
Парк со всех сторон окружен оживленными шоссе, но шум постепенно умирает, по мере того как я прохожу глубже.
Это четвертое по величине зеленое пространство в Большом Лондоне – 460 гектаров.

Уимблдон-Коммон

В викторианские времена сюда часто приезжали на дуэль – близко к городу, безлюдно, укромно. И по сей день в отличие от Ричмонда по другую сторону шоссе А3, или же центральных лондонских парков, он не хвастается, не демонстрирует свою грандиозность. В Ричммонде – теряешься в широких, бездонных пространствах. Здесь – теряешься в уюте, секретности, закрытости этого парка. Уимблдон-коммон – агрофоб, социофоб. Он не балует открытыми пространствами, не сдает без боя ни одного шага от тропинки в глубь своей зелени.

Уимблдон-Коммон

Я пытаюсь выйти на холм, но даже самые высокие здешние точки не дают никаких видов. Деревья ревниво встают на пути этих простых людских удовольствий. Под ними – темно, влажно, часто душно. Тропинки остаются топкими даже после нескольких сухих недель.

Даже Биг-Альп, самая высокая точка парка – остается закрытым пространством

Коммон в конце концов, неохотно сдается на милось открытым пространствам, которые по законам жанра, немедленно оказываются заняты гольф-клубом. Тропинка пересекает через гипотетические остатки лагеря Цезаря: пройдешь – и не заметиль. Вместо него здесь с комфортом расположились гольфисты.

Рашимр-понд – на открытой части парка, прилегающкй к Уимблдонской деревне

Тропа проходит через гольф-поле и лагерь Цезаря

Рядом – небольшой квартал застройки, вдающиейся глубоко в зелень, экспозиция в туристическом бюро (дикая природа, краеведение, борьба против застройки), автостоянка и неизбежная кафешка (потому что любое место лучше с кафешкой). Отправная точка для семей и собачников – посетителей парка.
А над ними – мельница.

Туристическая справочная

Небольшой островок застройки внутри парка

Уимблдонская ветряная мельница

“Купите карту или пропадите пропадом”
Я смотрю на картонную табличку в магазине при входе – краеведческие книги, карты и открытки.
– Хотите открыточку, сэр? – скрипучим голосом пробуждает меня от дремы старушка-божий одуванчик.
Я не хочу, но она добродушна и приветлива, а мельница уютна, а я слаб и безволен, а потому обмениваю 5 фунтов на парочку открыток и входнцю таксу в 50 пенсов.

Купите карту или пропадите пропадом!

Ветряные мельницы – это абсолютное торжество простых решений для очаровательных фотографий. Достаточно одного их присутствия, чтобы превратить любой кадр в уютную идиллию.

Вокруг мельницы

Внутри музея окружающая среда меняется: мир сжимается и истончается.
Первый этаж музея – самый информативный, фактический, информация дозирована аккуратно и не слшком навязчиво. Посетителя ведут от принципа работы ветряных мельниц до применения этих принципов через века до современных ветряных электрогенераторов. Аннотации сообщают: никто никогда бы не стал строить ветряные мельницы, если есть речные. Вода – более надежный, более постоянный источник силы. Она никогда не заканчивается и никогда не меняет направления. Ветряные мельницы – результат человекеской изворотливости, способности искать и находить решения.

Вход в музей

В экспозиции – модели разных типов мельниц, лопасти кружатся, поскрипывают, и напевают себе под нос милые, уютные мелодии. Гениальное решение приладить мотор к лопастям и заставить их работать дает возможность впечатлению проникнуть глубже в мозг посетителя. Она не скучная, не избитая, – а это уже победа для музея.
На втором этаже атмосфера меняется. Мельницы – метаринские утробы: все человеческого размера, человечного применения. Скрип шагов, деревянные брусья, крутые лестницы создают впечатления найденности и покоя – закрытое, но уютное пространство.

Вращающиеся модели мельниц

Здесь нет никакой грандиозности, окружающая среда отражает честность и простоту мельничного дела, честность и жизненную необходимость профессии.
Малыши могут попробовать толочь в ступе или другие незамысловатые активности предусмотренные для них.

Экспозиция второго этажа

Самая странная деталь здесь – это камин: ни один мельник в зравом уме не построит себе камин в мельнице, если тольео не хочет наколоть страховую компанию. Здесь он играет роль молчаливой улики прошлого – мельница была построена в 1817 году для тех кто в то время все еще выращивал свою собственную пшеницу: здесь эти люди могли ее перемолоть. Уже через 50 лет перестала приносить деньги. В результате здание превратилось в шесть квартир, где которых люди жили аж до 1995 года, когда мельница полностью перешла под управление благотворителей.

Экспозиция второго этажа

Вид через окно на третьем этаже поверх крыш, на зеленые дали – идеальная пара спокойной атмосфере внутри.
Надежные текстуры дерева и кирпичей, тихие и незлобивые изменяют рельность вокруг, утягивают глубоко в идиллический мир, полный скрипучих мельниц и скота на выгоне.

Вид наружу

Крыша надо мной становится готическим собором, темной и пустой, но устремленной ввысь. Как готические соборы, ее помыслы устремлены в небеса, но здесь боготворят не выдуманных персонажей, а прогресс, достижения и деятельность рук человеческих. Мельницы – словно часть молчаливого братства с гражданскими колокольнями, беффруа Бельгии и Франции. Они вместе отрицают сверхестественное проихождение мира, вместе пытаются познать и понять его. Как бы мы ни были бессильны против буйства природы, нам удавалось укротить её в былые спокойные времена. А что может быть спокойнее мельницы?

Крыша в небеса