Here be Dragons: Кингстон – Чессингтонский Мир Развлечений

By NikitaNemygin, Апрель 3, 2017

Боро “Кингстон” – это фаллический памятник манипуляциям с избирательными округами. Он торчит из Лондона аж до Чессингтона. Практически на кончике – Чессингтонский развлекательный парк. И он гораздо лучше, чем кажется из названия.

Обычно я не очень веселый парень. Вот и сейчас я стараюсь не терять присутствия духа по мере того, как поезд, полный жизнерадостных детишек въезжает на конечную станцию – Чессингтон-Саус. Путь абсурда начинается тогда, когда ты готов к нему, говорю я себе, – а путешествие в тысячу разочарований начиниается когда ты выходишь из материнской утробы.

Прежде чем пронинуть на территорию – я сначала исследую задворки – иду вдоль периметра. Взбираюсь вверх по холму. Природа, так же как и я, притворяется, что ей безразличен Парк развлечений: нежные склоны, скромные, но глубокие виды на Шард. Здесь – следы реальной жизни. “Памяти Марка Анстеда” – тянется к моей пояснице каменная пирамида, – “от его родных и друзей”. Сверху – металлическая пластинка, демонстрирующая расстояние отсюда до разных точек по соседству.
Я рад, что до Сити всего 15 миль – если что, сбежать не так уж и далеко.

Холмы возле парка

Парковка сверкает на солнечном свете. За оградой периметра я слышу, как дети агонизируют от счастья.

Я беру план парка на входе и оказываюсь внутри.
Парк состоит из обычной трогательной смеси заместителя Диснейленда: мексиканское, африканское, азиатское – превращается из настоящих мест в обрывки сверх-реальности: “Мистический Восток”, “Дикий Запад”, “Африканская Саванна”, “Рыночная Площадь”. Беcпредметная гармония вещей, которые растворяются в кинозатемнении, так толком и не появившись. Аккуратно упакованное второсортное волшебство.

На востоке все мистическое

Карта попервоначалу ускользает от меня – я несколько раз теряю направление, пока, наконец не привыкаю к ней. На бумаге парк становится коварным, неприступным. Гравитационные волны аттракционов искажают его реальность. Огромные храмы веселья высятся на карте, как маяки надежды. Эфемерное и сущее поменялись местами. На ней живут животные, бегающие дети, сценки жизни. Тропинки – напротив, упрощены, растворились в зелени.

План парка словно издевается над скучной реальностью обычной карты – он даже не совпадает с предписываемой ему топографической формой.
Я рад укрыться в чудесной, голливудской версии реальности. Она – дает обещения, а я – испытываю удачу, в то время, как тысячи улыбок застывают на фоне картона, выкрашенного в море.

Арабская ночь
Волшебный восток
Здесь чары и месть
Отвага и честь
Дворцы и песок (c) ™

В здешней Мексике, сомбреро – это несложная цель для игроков-искателей плюшевых похвал. Здесь сувенирный магазин под вывеской “салун” не значит совершенно ничего угрожающеого. Дома, в реальности, кинотеатр, превратившийся в супермаркет или церковь, ставшая общественным центром – внезапно повод для беспокойства. Здесь на одном из аттракционов предлагается повсетречать египетских сфинксов, стреляющих лазерами из глаз.

Комментарии излишни

Здесь, как нигде, я иду по тонкой линии, разделяющей серьезность и фальшивку, оставляя и то, и другое в забытье. То вдруг верю картонным макетам зданий, то вдруг отрицаю их вывеску, поддаюсь совершенно иному внутреннему содержанию.

Присмеревший салун

Октябрь присмирел, половина оградок для аттракционных очередей сиротливо покачиваются на ветру. Чертырехлетняя девочка смотрит мимо каруселей, ее меланхолический рот занят пальцами. Она прислонилась к матери, которая занята перекладыванием вещей в детской коляске.
Как гром в раю, третьего дня багряный ковер вымостил улицы среднего востока и дикого запада. Павилионы клонятся к земле под тяжкими гроздьями плюшевых игрушек. Кругом неловкая смесь товарных знаков и осени.
Чем больше проводишь здесь времени, тем больше замечаешь ржавчину, почти венецианское элегантное разложение. Каждый уголок парка устал по-своему.

Японский сад водных горок

Та часть парка, что посвящена животным состоит из пятиминутного сафари, аквариума и нескольких клеток гигантских зверей. В каждой звериной клетке предлагается заметить какой-то древний артефакт. Это только похоже на низкобюджетный спин-офф Индианы Джонса, а на самом деле – глубокий полилог, закрытый для всех.
В мире бесконечных стереотипов животным также необходим какой-то нарратив.

Тигровая клетка

Чтобы сообщение организаторов дошло до посетителя, необходимо чтобы животные были очеловеченными, пост-естественными, доступными для сопереживания. Без этой работы может показаться, что природа – это хаотичное, непредсказуемое место, где выживание углеродных организмов отдано на откуп случаю. Конечно же, это не так.
Животные должны быть очеловеченными – но не слишком. Волоокие, с собственным именем и краткой табличкой, рассказывающей о биографии и предпочтениях в еде – вот и все. Иначе – ваш ребенок спросит “а почему она в клетке – а я нет?” – и придется объяснять гораздо больше, чем вам бы хотелось.

Разрешенная бестиалия

В этом мире повторяющихся аттракционов, карт, ограниченных забором и аккуратно срежессированных представлений с животными никогда не бывает скучно. На одном из шоу трескучий голос пытается перебить статический шум из динамиков стыдя зрителей за обезлесенье в Бразилии, снижающую численность диких животных, глобальное потепление и быструю урбанизацию. В финале – призыв жертвовать в фонд природоохранной общественной организации.

После страшной катастрофы бамперных машинок не выжил никто и я пошел на колесо обозрения, чтобы успокоиться под ясным светом осеннего заката. Октябрь одинок – занята всего только каждая вторая корзинка. После – еще несколько шагов.

Октябрь

“Освободи в себе VIP-персону”, – плакат в туалете зовет меня стать членом клуба любителей аттракционов. Я вверяюсь этой идее, я хочу жить! Мое тело было похоронено глубоко в прошедшем дне и теперь я хочу оставить свое глупое существование в качетсве набора атомов и освободить VIP-персону. Готов поспорить, VIP-персоне тут очень интересно. Навреняка это превращает посещение парка в еще более увлекательную затею, чем сейчас.
Но уже слишком поздно. По мере того, как опускается ночь, парк окрашивается в темно-зеленый. Аттракционы сверкают серебрянными молниями, выхватывая на лету улыбки катающихся. Очереди испарились, посетители спешат по машинам домой. Людские потоки, до того бессвязные, теперь однозначно направлены к выходу. И я тоже.

Ускользающая магия