Here be Dragons: Городская Ферма Дин и Морден-Холл-Парк.

By NikitaNemygin, Февраль 27, 2017

Городская ферма Дин

Городские фермы – очень странный предмет. Они, если быть откровенным, занимаются продажей умиления, а не настоящим фермерством.
Там, конечно, есть и “Муу” и “Ме-е-е” и “Иго-го”, но при этом чище, чем на моем письменном столе (хотя это не очень высокая планка).

Awww

Городская ферма Дин с успехом предоставляет обезжиренный пробник пасторальной идиллии. Они ориентированы на ребятню, под нее и подстроены – пеленальные комнаты, сарайчик для вечеринок, катание на пони, сеть заросших тропинок в умилительном садике и строгие плакаты гигиенической пропаганды.

Курочки!

Тропа вдоль Вандл соединяет ее с Морденским парком и семьи проводят здесь целые дни между ними. В меру оживленный, полный счастливо орущих детей. Родители не менее счастливы, но гораздо тише – они смакуют пять секунд отдыха, пока чадо отвлеклось покормить овечек.
Счастливы ли животные – черт их знает… но может, мы можем принести в жертву несколько козочек, чтобы научить детишек уважать природу?

Детская площадка

А может, и нет – сюжет моей прогулки принимает неожиданно-мрачный оборот, когда я вижу на коровьем поле огромную пластиковую модель коровы в полную величину, на теле которой выведена схема разделки туши. Рядом нет никакого пояснения, никакого контекста. Так что вот: дети, надеюсь вам понравилось это добродушное волоокое животное, которого вы кормили с рук?
Так вот, на гарнир – пюре!

Куски и милота

Морден-Холл-Парк
Из всей сокровищницы внешних боро, первым на карте Мародеров моего сознания появился именно Морден-Холл-парк. Это было в 2011 году. Моя бывшая девушка участововала в создании презентационного видео об этом месте для Национального Траста, который управляет парком.

Мне никогда не нравилось являться в парк со стороны станции метро “Морден”, он слишком внезапно является, слишком внезапно открывается, весь – словно неупакованный в оберточную бумагу подарок. Горадо лучше войти сюда задами, со стороны Дин-сити-фарм, тропой Вандл, пересекая трамвайные пути. Здесь посетителю приходится некоторое время следовать за фантомами, прежде чем он поймет что, собственно, происходит.

Трамвайные пути

Вторя тропе, нужно вначале пересечь несколько мостов, сменить несколько раз направление. Топи и лужайки укрывают остальное от взгляда, но не от воображения. Пересекая весь парк, Вандл вкалывает в вас успокоительное, заставляет вас отклоняться от курса, шататься, не спешить. Здесь больше намеков, призрачно висящих над болотами, чем настоящего. Все призрачно висит над болотами.

Призраки


За то время, что мы были вместе, мы никогда так и не появились здесь вдвоем, но она много говорила своем задании. Говорила о проблемах, с которыми столкнулся их коллектив и с разочарованием, когда их не упомянули в титрах. Из всех зеленых зон Лондона, на несколько недель Морден-холл стал чем-то конкретным, “ТЕМ” парком.

Ограда Морден-Холла

Нынче, перейдя реку, я присоединяюсь к зевакам, которые пялятся через ограду на свадьбу в самой усадьбе Морден-холл: она закрыта для широкой публики. Прочие части парка представляют собой после-свадебные возможности: аккуратные дествие площадки, нестыдное времяпрепровождение, джаз-концерты, цветы. Поля любуются на парад нормальности.

Watermill wheel

Два рукава реки соединяются воедино, режут территорию на кусочки, и служат идельным пейзажем, куда удобно вставить легких белый мост, который бы оттенял зелень окружающего ландшафта. Далее по ходу продвижения – колесо водяной мельницы, которое, как я подоздреваю и есть то самое колесо, обесмертенное на логотипе Мертона, – ведь оно такое большое и так близко к административным зданиям Мертона. Колесо навсегда замерло, зависнув над водой – это вновь призрачное напоминание, а не вещь. И парк, и здания в нем выглядят как будто они собирались стать музеем, но в последний момент передумали и стали парком. Усадьба доступна только для мероприятий. Конюшни, в которых кафе и магазин. Потенциальные экспонаты, старые колеса и ржавые инструменты были сохранены – чтобы играть роль повседневных вещей под прикрытием, быть принятыми за украшения, за особенности ландшафта. Надо было прийти сюда в свое время с моей бывшей, чтобы теперь иметь возможность оценить масштаб изменений. Без этого распутать узелок памяти слишком легко.

В конюшнях теперь кафе


Мы расстались сердечно – на Темзе, возле театра Глобус, пару лет спустя после того, как было отснято видео о Морден-Холле.

Это место стало для меня отправной точкой для написания моей собственной карты памяти. Павловская дрессировка хороших пьяных вечеров, нескучных свиданий, первых поцелуев, расставаний и новых встреч ведет нас в паутину лондонсих улиц. Здесь мы сворачиваемся в кокон, – эта паутина становится нашей, хотя мы ни чем в ней не распоряжаемся. Мы охотимся за оценками, за работой, за квартирами, – и выстрелы, которые мы делаем проходят городскую плоть насквозь, – но не нашу собственную. Стреляя, мы можем попасть только в себя.

Морден-Холл-Парк

Эта неприметная бусинка из ожерелья Вандл стала “ТЕМ парком” в моем сознании, потому что я сделал выстрел. На много лет он так и остался неоткрытым, только названием, слабой полосой на песке, где-то в неразборчивой пустыне пригородов.
Но потом мне случилось открыть для себя Лондон заново – в форме Внешних боро.
Я охотился за музеями, охотился за театрами. Я стрелял и стрелял – и один из выстрелов впился в знакомое название, ведь я не могу сбежать от своей собственной карты Мародеров. Стреляя, я могу попасть только в себя.

Морден-Холл-Парк